* Приехав навестить свекровь, Алла попросила мужа остановиться у супермаркета вблизи дома, купить торт. Но вдруг кассирша притянула её за руку и прошептала такое, что она в шоке вышла через чёрный вход и стала наблюдать. А спустя 10 минут…

А ты что такой веселый? Да вчера так хорошо провели время у мамы, улыбнулся Игорь. Видел, как она обрадовалась торту. Может быть, наконец-то привыкает к одиночеству, учится радоваться мелочам.

Алла едва не поперхнулась кофе. Привыкает к одиночеству. Учится радоваться мелочам. Да она вчера ужинала с любовником в ресторане за 15 тысяч гривен.

Телефон зазвонил в половине 10 утра. На экране высветилось знакомое имя мамы Игоря. Игоречка! В трубке раздался голос Валентины Петровны, и Алла сразу заметила в нем знакомые печальные нотки.

Сынок, прости, что так рано звоню! Мам, что случилось? Встревоженно спросил Игорь. Да вот беда у меня, голос свекрови дрожал от едва сдерживаемых слез.

Закончились сердечные таблетки, а они такие дорогие, 3200 за упаковку. Пенсии не хватает, а без лекарств я просто умру, у меня такая аритмия. Алла наблюдала за лицом мужа и видела, как оно меняется сначала тревога, потом сострадание, потом решительность. Мамочка, ну что ты?

Воскликнул Игорь. Конечно, сейчас деньги переведу. Не переживай, все будет хорошо. Игоречка, я знаю, что вам тяжело, продолжала плакать в трубку Валентина Петровна, но я же не могу без лекарств, сердце совсем плохо.

Мам, не говори глупостей, перебил ее сын. Для тебя денег не жалко. Сейчас все сделаю. Он положил трубку и тут же открыл банковское приложение на телефоне.

Игорь осторожно начала Алла, а может быть, есть аналоги подешевле. Часто одно и то же лекарство продают под разными названиями. Игорь удивленно посмотрел на нее Алла, это же мама. Нельзя экономить на здоровье родного человека.

Что такого особенного в трех тысячах гривен? Ничего особенного, тихо ответила Алла, хотя в душе кричала особенного то, что у нас самих этих денег нет. Особенного то, что мы последние макароны едим, а она красную икру покупает. Перевод был сделан за пять минут.

Три тысячи двести гривен улетели со счета, оставив там жалкие остатки до зарплаты. Все, мамочка, сообщил Игорь по телефону. Деньги пришли. Иди скорее в аптеку.

Игорек, ты мой спаситель, всхлипывала Валентина Петровна. Что бы я без тебя делала? Такой заботливый сын у меня, не то что у других. После завтрака Алла отпросилась в магазин якобы за хлебом, а на самом деле, чтобы проверить цены на лекарства.

В соседней аптеке она нашла тот самый препарат, который срочно нужен свекрови. Действительно, оригинальный импортный стоил три тысячи двести. Но рядом на полке стоял отечественный аналог с тем же действующим веществом, за сто восемьдесят гривен. Девушка!

Обратилась Алла к провизору. А эти лекарства одинаковые по действию? Да, конечно, подтвердила та. Наш ничем не хуже, просто дешевле.

Многие пенсионеры именно его и покупают. Алла вышла из аптеки с тяжелым сердцем. Значит, можно было обойтись ста восьмью десятью гривнами вместо трех тысяч двухсот. Но Валентина Петровна об этом, конечно же, не упомянула.

Зачем экономить, если платит любящий сын? В понедельник на работе Алла не могла сосредоточиться на цифрах и отчетах. Она достала блокнот и начала составлять подробную таблицу всех трат на свекровь за последние месяцы. Получалась страшная картина.

Ежемесячные переводы двадцать пять тысяч гривен. Продукты каждую неделю в среднем четыре тысячи, то есть шестнадцать тысяч в месяц. Срочные нужды, которые возникали два-три раза в месяц, еще восемьдесять тысяч. Лекарства около десяти тысяч в месяц.

Итого получалось почти шестьдесят тысяч гривен каждый месяц. Это была практически вся зарплата Игоря. Они жили на одну Алину зарплату в тридцать тысяч, а свекровь получала от них в два раза больше. Господи, прошептала Алла, глядя на цифры, да мы содержим ее лучше, чем себя!

Коллега за соседним столом, Марина, заметила ее состояние Алла, что-то ты сегодня не в себе. Проблемы? Да так, семейная, уклончиво ответила Алла. Скажи, а сколько, по-твоему, нужно пенсионеру на нормальную жизнь?

Марина задумалась, ну, тысяч двадцать двадцать пять точно хватит на все. Коммунальные, продукты, лекарства, даже что-то на развлечение останется. А что, свекровь опять денег просит? Угу, кивнула Алла.

Каждый месяц все больше и больше. Слушай, а может, она не так бедна, как кажется? Предположила Марина. У меня тетка также делала, плакалась о нищете, а сама три квартиры сдавала.

Просто привыкла, что дети содержат. Алла вздрогнула. Марина попала в самую точку, даже не подозревая об этом. Вечером дома состоялся разговор, которого Алла боялась, но который был неизбежен.

Игорь вернулся с работы усталый и сразу завел речь о матери Аллочка, мама звонила, благодарила за лекарства. Говорит, уже лучше себя чувствует. Игорь, осторожно начала Алла, а не кажется ли тебе, что мама стала слишком часто просить денег? Муж удивленно посмотрел на нее, а что не так?

У нее куча болячек, пенсия копеечная, цены постоянно растут. Мы же не можем бросить родного человека. Я не говорю бросить, Алла выбрала слова осторожно. Но посмотри, шестьдесят тысяч в месяц это очень много, даже для больного человека.

Шестьдесят тысяч? Нахмурился Игорь. Откуда такая цифра? Алла достала свой блокнот с расчетами вот смотри.

Двадцать пять тысяч, переводим, каждый месяц. Плюс продукты каждую неделю это еще шестнадцать тысяч. Плюс срочные нужды, которые у нее возникают два-три раза в месяц. Плюс лекарства.

В итоге получается около шестидесяти тысяч. Игорь взял блокнот, изучил записи и нахмурился еще больше ну, и что с того? Это моя мать, и я обязан о ней заботиться. Игорь, это больше твоей зарплаты.

Не выдержала Алла. Мы живем на одну мою зарплату, а твоя целиком уходит к твоей маме. И что здесь такого? Повысил голос муж.

Она меня одна растила, всю жизнь на меня потратила, не вышла замуж второй раз, чтобы мне отчима не навязывать. Теперь моя очередь о ней заботиться. Но, может быть, стоит разобраться, на что именно уходят деньги? Настаивала Алла.

Шестьдесят тысяч это очень много. Что ты предлагаешь устроить ей допрос? Разозлился Игорь. Требовать чеки с каждой покупки.

Проверять, действительно ли она болеет. Это унизительно. Я не это имела в виду. А что ты имела в виду?

Игорь встал и начал ходить по комнате. Что моя мать врет? Что она притворяется больной? Что выманивает у нас деньги?

Алла почувствовала, как внутри все сжалось. Игорь попал точно в цель, даже не подозревая об этом. Именно это она и хотела сказать, но не могла. Не без доказательств.

Нет, конечно, тихо ответила она. Просто мне кажется, что можно найти способы экономить. Экономить на здоровье матери? Игорь посмотрел на нее с таким разочарованием, что Алла почувствовала себя самым последним человеком.

Алла, я не узнаю тебя. Раньше ты понимала важность семейных ценностей. Остаток вечера они провели в напряженном молчании. Игорь демонстративно смотрел телевизор, а Алла мыла посуду и думала о том, как же она наивно была, полагая, что муж легко поверит ее подозрениям.

Для него мать-святыня, и любые сомнения в ее честности воспринимаются как личное оскорбление. Во вторник вечером Валентина Петровна позвонила снова. На этот раз голос ее был особенно печальным Игоречка. Прости, что беспокою опять.

Мам, что случилось? Тут же отозвался сын. Да вот, коммунальные пришли, а денег не хватает, всхлипнула свекровь. 8 тысяч просят, а у меня только половина есть.

Не знаю, что делать. Мамочка, не переживай, тут же успокоил ее Игорь. Сейчас переведу. Сынок, я понимаю, что вам тяжело, продолжала плакать Валентина Петровна, но куда мне деваться?

Отключить свет, отопление. Я же не переживу зиму без тепла. Мам, что ты говоришь? Возмутился Игорь.

Конечно переведу. И не надо больше так переживать. 8 тысяч гривен. Еще 8 тысяч, сверх всего остального.

Алла сидела рядом и слушала этот разговор, чувствуя, как внутри нее закипает ярость. Коммунальные за 8 тысяч в месяц? Да у них самих за двухкомнатную квартиру выходит четыре с половиной. А тут однушка у пенсионерки и 8 тысяч.

Игорь попыталась она возразить, когда он положил трубку, 8 тысяч за коммунальные это очень много для однокомнатной квартиры. Алла устало сказал муж, у мамы старый дом, там счетчиков нет, считают по нормативам. Плюс она живет одна. Никого нет рядом, поэтому не экономят на отоплении.

Что тут непонятного? Но все равно 8 тысяч. Хватит! Резко оборвал ее Игорь.

Я не буду обсуждать каждую копейку, которую трачу на мать. Это мой долг, и я его исполняю. В среду утром, собираясь на работу, Алла приняла решение. Она взяла отгул и поехала к дому свекрови.

Нужно было увидеть все своими глазами, собрать доказательства. Иначе Игорь никогда ей не поверит. В кафе напротив дома Валентины Петровны Алла заказала капучино за 180 гривен, последние деньги до зарплаты, и стала ждать. Села у окна, достала книгу, делая вид, что читает, а сама не отрывала глаз от подъезда.

В половине второго дня дверь подъезда открылась, и из нее вышла Валентина Петровна. Но какая же это была другая женщина по сравнению с той, что встречала их в субботу? Дорогая шуба из натурального меха, кожаные сапоги на высоком каблуке, золотые серьги размером с пятигривневую монету. Волосы уложены в парикмахерской.

Макияж профессиональный, маникюр свежий. Из подъезда вышла не бедная больная пенсионерка, а обеспеченная дама, привыкшая к роскоши. Алла подумала с горькой иронией, этот один наряд стоит больше нашей годовой зарплаты. А мы вчера 8 тысяч на коммунальные переводили.

Валентина Петровна села в подъехавшее такси и уехала в сторону центра города. Алла тут же поймала другую машину и попросила водителя следовать за первой. Слежка, что ли? Усмехнулся таксист.

Что-то вроде того, не стало отрицать Алла. Поездка стоила ей 320 гривен деньги, которые она планировала потратить на обед. Но сейчас это не имело значения. Важнее было добраться до истины.

Такси остановилось у ресторана в историческом центре города. Ком Иль Фо. Алла знала это заведение по рекламе. Одно из самых дорогих в городе, средний чек на человека около 7 тысяч гривен.

Валентина Петровна вошла внутрь, а Алла через несколько минут последовала за ней. В ресторане царила атмосфера сдержанной роскоши, мягкое освещение. Живые цветы на каждом столе, официанты во фраках. Это было именно то место, где ужинают люди с очень высоким достатком.

Свекровь сидела за столиком у окна, и к ней уже подошел мужчина тот самый, которого Алла видела в субботу у супермаркета. Элегантный седовласый господин в дорогом костюме, с золотыми часами на запястье и печаткой на мизинце. Алла села за столик в дальнем углу, заказала самый дешевый салат и стала слушать. Благодаря хорошей акустике зала, разговор был слышен довольно отчетливо.

Валентина, дорогая, говорил мужчина, как самочувствие? Как дела с сердцем? Лучше. Толя, отвечала свекровь голосом, полным нежности.

Те швейцарские витамины, что ты привез, очень помогают. Замечательно. А денег хватает? На прошлой неделе переводил пятьдесят тысяч на карту.

У Аллы перехватило дыхание. Пятьдесят тысяч в неделю? Да это же больше, чем их семейный доход за два месяца. Хватает, родной, продолжала Валентина Петровна…