«Я видел лицо Леры. Мне теперь с этим жить»: страшный рассказ туриста, выжившего в катастрофе на Белом море

В его глазах до сих пор можно разглядеть ужас, а голос при воспоминаниях о событиях той страшной ночи предательски начинает дрожать, хотя тщательно пытается скрыть эмоции. Он — один из выживших в том роковом походе туристов-водников в Белом море, и его сейчас пытаются обвинить в гибели трех туристов: Валерии Пужняк, Владимира Бондарева и Виктора Зузанова. Увлекающийся водным туризмом Олег Беневоленский рассказал V1.RU, что случилось в ночь на 20 июля в акватории Белого моря между Кемью и Соловецкими островами.

Что произошло?

Напомним, 20 июля группа туристов из Волгограда вышла в поход по Белому морю от гряды островов Кузова к Соловецкому острову. Из-за ухудшения погоды группа решила вернуться. Четыре человека на парных байдарках добрались до разных островов архипелага Кузова. Специалисты МЧС России нашли и эвакуировали двоих, еще двоих вывезли вертолетом Ми-8. Три человека — Валерия Пужняк, Владимир Бондарев и Виктор Зузанов пропали без вести.

В лодках было всё необходимое для выживания

Через четыре дня близ острова Варбарлуды было найдено тело 24-летнего Владимира Бондарева. 1 августа обнаружили тело Валерии Пужняк. 6 августа ее похоронили на кладбище в Кировском районе Волгограда. В этот же день стало известно об обнаружении тела Виктора Зузанова. Выход в море, ставший для мужчины последним, он называл походом всей жизни. Все подробности исчезновения и поисков собирали в отдельном сюжете.

Следственные органы Республики Карелия после проверки вынесли решение об отказе в возбуждении уголовного дела по факту гибели туристов, однако родственники погибших не согласились с этим и обратились к главе СК Александру Бастрыкину.

«Глава ведомства дал поручение и. о. руководителя СУ СК России по Республике Карелия Андрею Степанову возбудить уголовное дело, представить доклад о принятых процессуальных решениях, а также по доводам обращения. Исполнение поручения поставлено на контроль в центральном аппарате ведомства», — говорится в сообщении СК.

«Все решения мы принимали вместе»

Один из участников похода, каякер Олег Беневоленский, отрицает, что был его организатором.

— Хотелось бы сразу обозначиться, что у нас специфическая команда друзей, где не подразумевается старая система руководства, как в советское время, — рассказывает Олег Беневоленский. — Мы не клуб. У нас в соцсетях есть беседа, где мы каждый поход проговариваем, что у нас нет руководителя, что каждая лодка — самодостаточная единица, что каждый сам себе руководитель, реммастер и медик. Опыт походов показал, что подготовка экипажей в таком случае получается лучше.

У нас обычная компания друзей, и мы — такие же участники похода, как и все остальные.

Олег рассказывает: подготовка к походу началась примерно за полгода. Зимой тренировки проходили в бассейнах, а пик приходился на весну, на период «большой воды».

Чтобы попасть в Карелию, каякеры наняли три «Ларгуса»

— Чтобы компания не развалилась, а водники функционируют летом, зимой мы скидываемся и тренируемся в бассейне. Приходят новички, старички, и в зависимости от желания, уровня, денег и всяких разных хотелок, мы придумываем, куда хотим пойти на следующую весну или лето, — объясняет Олег. — В этом году мы придумали сходить в мае в Адыгею. Потому что всегда у всех проблемы с отпуском, а в мае у всех отдых с 1-го по 10-е числа совпадает. Мы подгоняем отпуска друг под друга, и летом у нас, как правило, трехнедельный автономный поход: мы полностью отрываемся от города, от магазинов и проходим маршрут. Почему именно три недели? Как правило, эти все походы имеют формат дальнего путешествия в регионы, и только дорога у нас забирает неделю.

38-летний Виктор Зузанов называл этот поход делом всей жизни

Виктор Зузанов / Vk.com

По словам Олега Беневоленского в этом году лето компания решила провести на Соловках.

— Это самый дальний регион, куда мы ходим. Жемчужина этого похода — острова Кузова, Русский и Немецкий. С них у нас и был старт, — рассказывает он. — Общая сумма похода была 66 тысяч рублей с человека. В эту сумму входила аренда трех автомобилей с прицепами для лодок, топливо и закупка группового снаряжения. Питание у всех индивидуальное. Заранее обсудили, что в походе нет иерархии и командиров, что идем со скоростью самой медленной лодки, каждый вечер на групповом собрании решаем, кто в каком состоянии по здоровью и физическому состоянию, во сколько встаем, во сколько выходим на воду и сколько километров идем. Потому что если лодка начинает отставать — это очень опасно. Особенно в море.

Вспоминает Олег и начало похода.

— В Кеми мы остановились в поселке Рабочеостровске. К Кеми он относится примерно так же, как Волжский к Волгограду, — рассказывает наш собеседник. — Что касается лодок — у нас был двухместный морской каяк Boreal Design Esperanto и две русских «Вуоксы» — самые, на мой взгляд, крутые лодки, которые производят в России. Они не просто каркасные, они еще и с поддувными бортами. Даже если она переворачивается, то остается на плаву, и именно благодаря этому ее свойству ребята еще несколько часов боролись за жизнь.

На этих лодках мы уже попадали в большой шторм несколько лет назад, но тогда всё закончилось благополучно.

Отсюда и началось путешествие, ставшее последним для троих волгоградцев

На берегу Белого моря туристы разбили лагерь и начали готовиться. Сутки у них ушли на адаптацию и акклиматизацию, на пробу лодок на ходу и привыкание к морю. За это время они смогли пополнить запас продуктов или докупить что-то из снаряжения, если вдруг забыл.

— У нас принцип: на воде нужно находиться не в пределах видимости, а в пределах слышимости — 20, максимум — 50 метров, — объясняет Олег. — Рации, конечно, есть, но толку от них в экстремальной ситуации не особо. Внимательно следим за водой. Если на ней появляются «барашки», то на воду не выходим. Если же они застали в море — это первый сигнал сцепиться. Потому что если вдруг лодка переворачивается, то мы должны скучковаться и спасти ребят, перевернуть лодку и посадить их обратно. В принципе, несложно. Лодка непотопляемая, на каждом спасжилеты, да и в бассейнах это миллион раз отрабатывали. Обязательно свисток, а стропорез — по желанию.

«Спасжилет будет только мешать»

Экспедиция из девяти человек стартовала следующим составом. Олег со своей девушкой — на каяке, погибшие Валерия и Владимир — на трехместной «Вуоксе». На такой же «Вуоксе» вышли в море и выжившие участники похода Элеонора и Сергей. Виктор, погибший участник похода, шел на пластиковой одноместной лодке. Еще два участника — Вячеслав, выживший турист с 16-летним сыном, также были на одноместных лодках. Лодка сына была взята в аренду.

В Карелию едут в первую очередь ради шикарных видов

— У нас в группе нет понятия «должен», — продолжает Олег. — У нас есть понятие «было бы неплохо». Ты не обязан слушаться старших, более опытных, но прислушаться — было бы неплохо. В день старта у нас произошло первое ЧП: ко мне подходит Витя и говорит, что у него украли спасжилет. Мы обыскали всю поляну, перерыли всё — нет спасжилета. Он в шутку и говорит: «Ты меня теперь на воду не выпустишь?» Нет, говорю, не выпущу. Тогда он сказал, что поплывет рядом.

24-летний Владимир Бондарев плыл в одной байдарке с Валерией Пужняк

Еще один момент был во время погрузки группового снаряжения. Мы заранее договариваемся, кто что берет, исходя из размера и веса в лодках. Договорились, что Слава с сыном берут в свои лодки металлические трубки для бани. Он зарезервировал место, заказал гермомешки под комплект, разделил трубки на две лодки — свою и сына. В какой-то момент я заметил, что эти палки он пытается погрузить в лодку новичкам. Естественно, я спросил, что происходит. В итоге он забрал трубки к себе в лодку, но пока мы поехали перегонять машины в Кемь, он отказался, поставил свою на платную парковку и, как потом выяснилось, всё же засунул трубки в лодку к новичкам. Мы же тем временем поставили машины на стоянку, рядом с которой был магазин для водников. Я предложил Вите зайти и купить спасжилет. Там были разные и по комплектации, и по цене. Витя отказался. Он сказал, что если потеряет сознание, то не поможет ничего, а если придется делать эскимосский переворот, то спасжилет будет только мешать. Добавил, что у него есть «сухарь» — специальный костюм, позволяющий накачивать воздух и создавать дополнительный запас плавучести. Погода, кстати, стояла для Карелии аномальная — жара.

Земля видна — но недоступна

В первый день похода туристы прошли всего около 10 километров, добравшись до острова Тапаруха. На следующий день по планам были острова Кузова. Лагерь было решено разбивать на острове Немецкий Кузов как на более живописном.

С Кузовов открывалась шикарная панорама Белого моря

— На Кузовах у нас первая запланированная дневка, — вспоминает Олег. — В первый день мы приплыли раньше, чем запланировали. Переночевать на Кузовах для водников — это примерно так же, как для альпинистов провести ночь на Эвересте. Половина группы поднялась наверх, там же разбили палатки, часть группы осталась внизу. Слава после скандала с трубками встал отдельно от нас, в полукилометре. Однако вскоре подошел к нам и сказал, что в день, когда мы должны были выходить, изменится погода, и задует ощутимый встречный ветер. Поэтому он предложил выходить в тот день, когда должна была быть дневка. Я предложил ему выйти с этим предложением на группу. Когда мы спустились с горы, начали ставить баню, он подошел к каждому, в том числе и ко мне, озвучил предложение, спросил, не хотим ли мы поплыть с ним, но поддержки не нашел — ребята решили оставаться на дневку. Тогда он озвучил свое решение не оставаться на дневку, отделиться от группы, и в 8 утра следующего дня ушел, сказав, что будет нас ждать на мысе Белужьем. Мы же спокойно переночевали, спустились с горы, искупались, постирались, зарядили всё, что можно. Дневка, можно сказать, была исчерпана. Плюс всё же мандраж был: уплыл человек с несовершеннолетним сыном. Если что с ним случится — вопросы будут однозначно. Я выхожу к группе и говорю: давайте решать. Если все дела поделаны — не хотите ли пойти за Славой сегодня? Не обязательно до Соловков, можно хотя бы до острова Топ. Витя сказал, что он давно готов, да и остальные участники группы поддержали. Решили выходить часов в 7 вечера, плыть 14 километров — примерно 2, максимум — 3 часа. Фактически же вышли в 5 вечера. Ночь не страшила: в Карелии солнце если и заходит, то от силы на полчаса.

Группа решила идти до острова Топ, небольшого живописного клочка суши, где стоит маяк в его классическом понимании. 11 километров прошли за полтора часа. До суши оставалось примерно три километра.

— Подул встречный ветер. Я начал задумываться: вперед три или назад одиннадцать? — рассказывает Олег. — Мне всё равно, я мог бы и туда, и до Соловков. Витя вообще сказал, что может еще и вокруг острова сплавать. Мы больше интересовались мнением новичков. В итоге решили идти вперед, до острова. Проплыли еще час, скорость упала до 3–4 километров в час. Ветер еще немного усилился, и я подцепил на себя лодку с Лерой и Володей. На себя — в буквальном смысле слова, снял с их лодки чалку, обмотал вокруг своего тела и защелкнул карабин. До острова оставалось где-то 1200 метров. Ветер еще усиливается, третьей лодкой подцепляются Сергей с Элей. Тройным этим паровозиком и гребем. Я еще просил Витю следить за скоростью. В какой-то момент он подплывает и говорит: «Олег, по навигатору мы последние полчаса стоим на месте».

Когда время остановилось…

Олег принял решение разворачивать караван и возвращаться на Кузова.

32-летняя Валерия Пужняк в Карелии была первый раз

— Говорю, пусть 11 километров, но по ветру, иначе мы сейчас здесь еще простоим пару часов и вообще выбьемся из сил, — вспоминает Олег. — Ребята в спину кричат, что я дурак, что остров вот он, виден. Мы снова разворачиваемся, и в какой-то момент я вижу, что лодка, в которой плыли Лера и Володя, полна воды. Как? Это для нас загадка. Эля с Сергеем тоже поняли, что начинается жесть, и отцепились. Пошли назад на Кузова. Мы же решили выживать на воде, ожидая либо пока шторм не утихнет, либо пока кто-нибудь не проплывет на катере и не спасет нас. И в этот момент Витя, наш спортсмен, на совершенно несложной волне, «эскимосится» (термин, обозначающий переворот байдарки из положения вверх килем в штатное положение). Буквально в считаные секунды он переворачивается обратно, но вдруг уходит на второй переворот. Я вижу, что вторая попытка идет тяжелее, он под водой уже около 10 секунд , кислород выгорает. Но вынырнул. И снова перевернулся. Но на этот раз «отстрелился»: вылез из лодки и держался на воде за счет ее плавучести. Когда уже потом нашли лодку Вити, первое, что я спросил — было ли привязано весло. Сейчас меня пытаются обвинить в том, что я беспокоюсь за вещи, но привязанное к лодке весло — это шанс выжить. Сама лодка — пластиковая, очень скользкая, удержать ее очень сложно. А когда привязано весло — хватайся и держись. Это всё заняло от силы секунд 20–30.