Шкатулка рецептов
Coвeтcкaя Cулaмифь. Глaвным в caлoнe былa cпaльня. Жeнa нapкoмa Eжoвa дoшлa дo oтчaяннoгo пиcьмa Cтaлину "Пpoвepь вcю мeня. "
Coвeтcкaя Cулaмифь. Глaвным в caлoнe былa cпaльня. Жeнa нapкoмa Eжoвa дoшлa дo oтчaяннoгo пиcьмa Cтaлину "Пpoвepь вcю мeня. "
Август 1938 года. Гостиница "Националь", Москва. В номере звучит шампанское, льется смех. Знаменитый писатель Михаил Шолохов, только что получивший международное признание за "Тихий Дон", обнимает красивую женщину. Она — жена всесильного наркома НКВД Николая Ежова, хозяйка самого блестящего литературного салона столицы.
Они не знают, что в соседней комнате сидит стенографистка и записывает каждое их слово, каждый вздох. "Идут в ванну", "ложатся в постель", — скрупулезно фиксирует она. Через несколько месяцев эти записи лягут на стол Сталина. А Евгения Хаютина уже никогда не увидит следующего года.
Это история женщины, которую называли "советской Суламифь" — библейской царицей красоты и страсти. История о том, как дочь еврейского торговца из Гомеля стала первой дамой сталинского двора. И как любовь к литературе и мужчинам привела ее к трагической гибели.
Суламифь из Гомеля1904 год. В белорусском Гомеле, в многодетной еврейской семье торговца Соломона Фейгенберга родилась младшая дочь. Ее назвали библейским именем Суламифь — в честь прекрасной возлюбленной царя Соломона, воспетой в "Песни песней".
С детства девочка знала, чего хотела от жизни. Красота, богатство, слава — все это казалось ей естественным правом, а не недостижимой мечтой. В семнадцать лет она вышла замуж за слесаря Лазаря Хаютина и сменила экзотическое имя Суламифь на обычное — Евгения.
Гомель был слишком мал для ее амбиций. Молодая пара переехала в Одессу — город, где кипела культурная жизнь, где рождались таланты и разбивались судьбы. Здесь Женя устроилась машинисткой в литературный журнал.
Работа открыла ей новый мир. Она печатала стихи Багрицкого, рассказы Катаева, новеллы Олеши. Великие писатели Одессы проходили мимо ее машинки, и красивая машинистка не оставалась незамеченной.
Но провинциальная Одесса тоже оказалась тесной для ее планов. Женя поняла: чтобы попасть в большую игру, нужно быть в Москве. И она нашла способ.
Билет в МосквуВ конце 1920-х годов в Одессу приехал директор московского издательства. Умная и красивая Евгения быстро привлекла его внимание. Роман был недолгим, но результативным — издатель забрал ее с собой в столицу.
В Москве Женя устроилась в редакцию "Крестьянской газеты". Здесь она познакомилась с Семеном Урицким — журналистом, сыном революционера Моисея Урицкого, убитого эсерами. Урицкий был женат, но это не остановило Евгению.
Их роман продлился несколько лет. Урицкий ввел ее в круги московской интеллигенции, познакомил с влиятельными людьми. Но Женя понимала: Семен никогда не разведется ради нее. Нужен был другой план.
И тут судьба свела ее с человеком, который изменил ее жизнь кардинально. Встреча с "железным Феликсом"1930 год. На одном из московских вечеров Евгения познакомилась с Глебом Бокием — видным чекистом, соратником Дзержинского. Бокий был очарован красотой и умом молодой журналистки.
Их роман был страстным и недолгим. Но именно Бокий познакомил Евгению с маленьким невзрачным человечком — Николаем Ежовым, тогда еще рядовым партийным работником.
Ежов был полной противоположностью всем прежним мужчинам Евгении. Невысокий (всего 151 сантиметр), некрасивый, застенчивый. Но у него была одна черта, которая привлекла расчетливую Женю — огромные амбиции и готовность идти к цели любой ценой.
"Этот маленький человек далеко пойдет," — говорила она подругам. И оказалась права.В 1930 году Евгения развелась с первым мужем и вышла замуж за Ежова. Многие не понимали этого выбора. Но Женя видела будущее.
Восхождение на ОлимпРасчет Евгении оправдался быстрее, чем она могла мечтать. Ежов стремительно поднимался по партийной лестнице. В 1934 году он стал секретарем ЦК, а в 1936-м — наркомом внутренних дел, заменив расстрелянного Ягоду.
Супруга наркома НКВД автоматически стала одной из первых дам государства. Огромная квартира в Кремле, роскошная дача в Мещерине с павлинами, спецфонды, привилегии — все это свалилось на голову бывшей машинистки из Одессы.
"Подумать только," — восхищался писатель Исаак Бабель, — "наша одесская девчонка стала первой дамой королевства!"
Но Евгения не собиралась быть просто украшением. Она получила должность заместителя главного редактора журнала "СССР на стройке" — роскошного иллюстрированного издания, которое выходило на пяти языках и предназначалось для иностранцев.
Фактически журналом руководила она. И превратила его не только в пропагандистский рупор, но и в центр культурной жизни столицы.
Королева литературного салонаВ огромной кремлевской квартире Ежовых начались знаменитые вечера. Евгения устроила настоящий литературный салон — первый и единственный в сталинской Москве.
Сюда приходили писатели Исаак Бабель и Михаил Кольцов, режиссер Сергей Эйзенштейн, поэт Самуил Маршак, певец Леонид Утесов. Роскошный стол за счет спецфондов НКВД, изысканные вина, интеллектуальные беседы.
Евгения блистала в роли хозяйки. Красивая, умная, остроумная, она умела поддержать разговор на любую тему. Мужчины теряли голову от ее обаяния.
"Она была настоящей красавицей," — вспоминал профессор Сигурд Шмидт, сын полярника Отто Шмидта. — "В длинном черном платье она напоминала рубенсовскую Елену Фоурмен."
Но главным в салоне была не гостиная, а спальня. Евгения не скрывала своих романов, и вскоре об этом говорила вся Москва.
Евгения Хаютина с приемной дочерью Наташей Хаютиной Коллекция любовниковСписок любовников Евгении Хаютиной читался как справочник советской элиты. Каждый роман был тщательно выверенным шагом в большой игре за влияние и власть.
Исаак Бабель — автор "Конармии", один из самых ярких писателей эпохи. Их связь началась еще в Одессе и продолжилась в Москве. Бабель был очарован земляческой и восхищался ее метаморфозой.
Михаил Кольцов — главный советский журналист, корреспондент "Правды". Их роман был бурным и открытым. Кольцов не скрывал своего увлечения женой наркома.
Отто Шмидт — знаменитый полярник, покоритель Арктики, кумир всей страны. Их встречи проходили в обстановке строжайшей секретности, но слухи просачивались наружу.
Иван Катаев — писатель, член правления Союза писателей. По его словам, "главным в салоне была спальня". Он знал, о чем говорил.
Были и другие — режиссеры, партийные работники, дипломаты. Евгения коллекционировала мужчин как драгоценности.
Роман с ШолоховымСамым громким стал роман с Михаилом Шолоховым — автором "Тихого Дона", лауреатом всех мыслимых премий. Шолохов приехал в Москву в августе 1938 года, спасаясь от местного НКВД.
Писатель остановился в гостинице "Националь". Евгения пришла к нему якобы по редакционным делам, но все поняли — это было свидание.
На следующий день они встретились уже без посторонних свидетелей. Несколько часов провели вместе в номере. Страсть, поцелуи, признания — все как в романе.
Но роман был не частным делом двух людей. Номер в "Национале" прослушивался, а в соседней комнате сидела стенографистка НКВД и скрупулезно записывала каждое слово.
"Идут в ванну", "ложатся в постель", — фиксировала она. Стоны, возгласы, любовные речи — все попадало в протокол, который лег на стол самого Сталина.
Гнев вождяСталин давно следил за похождениями жены наркома. Дважды он говорил Ежову о необходимости развода. Но "железный нарком" не решался — слишком сильно был привязан к красавице-жене.
Особенно Сталина раздражала связь Евгении с Григорием Аркусом — заместителем председателя Госбанка, расстрелянным в 1936 году. Через Аркуса Евгения могла получать финансовую информацию, что было крайне опасно.
По мнению некоторых историков, Сталин невзлюбил Евгению еще и по личным причинам. Писатель Юлиан Семенов утверждал, что вождь сам пытался ухаживать за красавицей, но получил отказ.
Роман с Шолоховым стал последней каплей. Сталин принял решение — Евгения Хаютина должна исчезнуть.Ежова называли главным палачом страны. В августе 1938 года на даче наркома внутренних дел Николая Ежова после ужина произошла безобразная сцена. Пьяный нарком раскрыл портфель, вынул несколько листов бумаги, тяжелым взглядом злобного гнома посмотрел на свою цветущую, ухоженную жену: "Ты с Шолоховым жила?" Холодный страх в груди, в котором она жила в последние дни, сгустился до ужаса. Женщина покачала головой: "Нет. Нет!". Ежов швырнул в нее листы: "На! Читай!". Евгения начала читать и побледнела. Это была стенограмма прослушки шолоховского номера в "Национале": "Мужской голос: "Тяжелая у нас с тобой любовь, Женя" — "уходит в ванную" — "целуются" — "ложатся" — "женский голос: "Я боюсь. ". Ежов выхватил у жены стенограмму, подпрыгнул, ударил ее этой стенограммой в лицо. Отбросил бумагу, начал избивать кулаками — куда попало. Евгения не защищалась. Она знала, что муж бьет ее не за измену, а за то, что она пошла в "Националь": все номера этой гостиницы прослушивались.
Начало концаК лету 1938 года положение семьи Ежовых стало критическим. Заместителем наркома был назначен Лаврентий Берия, который методично вытеснял людей Ежова.
Друзья Евгении начали исчезать один за другим. Арестовали ее подругу Зину Гликину, которая под пытками выложила всю правду о салоне Хаютиной и ее любовниках.